Close
Close
Личный кабинет

СМЕРТЬ, ЕДА, ЛУКА ТУРИН

Разговор Анны Зворыкиной и Александра Перевертайло
Что будет, если художник возьмет интервью у художника? Мы с коллегой, инди парфюмером Александром Перевертайло, автором бренда PARTISAN решили проверить.
PARTISAN, Александр Перевертайло, задает вопросы АННЕ ЗВОРЫКИНОЙ:

С Аней Зворыкиной заочно мы знакомы несколько лет, но о ней я знаю намного дольше, наверное с самого начала моего активного погружения в мир парфюмерии. Еще не было даже идеи Партизана и того что я стану “капать”. И так получилось, что в моем случае Аня выступает неким катализатором и постоянно подбивает меня на участие в каких-то авантюрах. Кстати, спасибо за это!

Вот и сейчас, хотя тема эта витает довольно давно, в телеграме пару лет так точно. На фоне удивления однообразностью интервью мы решили поговорить и задать друг другу вопросы, на которые было бы интересно отвечать, а не задолбавшее “чем_вы_вдохновились_когда_решили_сделать_аромат_сладкойваты_а_этилмальтол_запретила_ифра?” .

Итак, вопросы от художника художнику)
—   Ты рисуешь акварелью, недавно, судя по фб и инстаграму, заинтересовалась икэбаной, по-моему, даже фотографируешь. Понятно, что это интересно и прямой способ расширения горизонтов восприятия. А вот что в плане подхода и выразительных средств это все добавило тебе к созданию ароматов? Исходя из первого возможны ли твои «акварельные» не духи и насколько они могут такими быть? Не было ли у тебя желания иллюстрировать свои ароматы рисунками или сопровождать фотографиями?

А.З.: Икэбана дает мне очень много в подходе к ароматам. Это родственный мне подход, можно сказать что ароматы которые я делаю — икэбана во флаконе. В школе Согетсу, в рамках которой я занимаюсь (довольно авангардной, кстати) есть два важных принципа: следовать за природным материалом с уважением и убирать ненужное. Не гнуть стебель цветка, а смотреть, куда он изгибается, чтобы найти баланс. Ну и я одержима убиранием красивостей, лишнего, и тем, чтобы не сваливаться в “декоративность”. Икэбана — она и про это. А еще про ощущение момента, про сезоны, про те же вещи, которыми я руководствуюсь и в мире ароматов.

А акварель — абсолютное хобби-разгрузка. Я дилетант, рисовать люблю, но не умею. Рисование хорошо переводит мозг в режим невербального, когда я застреваю в текстах. Когда вода течет, краска течет, пятно меняется и надо хватать кисточку и… удержаться от лишнего — все слова вылетают из головы и так хорошо становится.

Сопровождать ароматы фотографиями — идеи были, воплотилось пока несколько. Фото для нескольких последних ароматов я попросила сделать Татьяну Любарскую, а Русскую кожу снял для меня Сергей Бровко. Иллюстрация — большой труд и мастерство, и сама я делаю только телефонофото, которые подходят для инста. К тому же сейчас я пока нахожусь в поиске эстетики достаточно антигламурной, чтобы адекватно отражать мои не-духи. Как найду — буду думать про иллюстрации более предметно)
— Все что включает в себя хештеги #ihaterecipes и #налейтебокалвина в принципе уже можно издать отдельной книгой. Я сам готовлю и когда-то столкнулся с тем, что минус мясо и рыба потребовали иного подхода и пересмотра меню и что сыроедение не только про огурец и помидор, а реально полноценный раздел кулинарии даже со своими тортами. Когда и как ты встала к плите и что послужило толчком к переходу от условных каш и щей к тем простым, ясным, и (проверил на себе) вкусным рецептам? И этот переход, если он был, случился до или после начала не духов?

А.З.: Спасибо, мне очень приятно что рецепты живут и радуют! И еще я удивлена, что ты считаешь их простыми: для меня это комплимент.

— Для меня они предельно понятны и видимо из-за этого кажутся простыми.

А.З.: Коллега! Многие пишут мне что даже не знают названий продуктов. Для меня новые вкусы — это чистое счастье. В детстве я ненавидела еду. У меня никогда не было аппетита: вечное горе мамы и бабушки. Потом внезапно аппетит проснулся и я была голодна всегда. Это случилось где-то в 87-88 году, а вокруг, извините, была Perestroika. В еде мне тогда до жути не хватало ярких, насыщенных вкусов. Мы ели досыта, но немного однообразно: картошку, макароны, снова картошку, потом гречку, все это вприкуску с книгой. Сейчас я понимаю, насколько сильно повлиял этот опыт на вкусовые предпочтения. Мои родители работали, я после школы не шла на продленку а оставалась дома одна — так и начала готовить. Когда в девяностые годы появилось много видов кетчупа — какое это было чудо! А пряности — что-то кроме гвоздики и черного перца — невообразимо!! То, что я готовила в девяностые, было, честно говоря, чудовищным: уксус, маринад от слив, все пряное что есть в доме, добавить чеснок…
Так что я не начинала с щей и каш, я их ненавидела. В основном потому, что те щи и каши, которые отвратили меня от круп, были сделаны из продуктов печально плохого качества. Да как и все прочее, чего уж там. Помню, я лет в 10 сделала сырное суфле по рецепту из французской книги и удивлялась, что как-то не очень вкусно. Какой там был сыр, мне сейчас подумать страшно)
Потом я, видимо, наелась всякого кислого-пряного и стала смотреть по сторонам, и продукты стали появляться разные.
Потом был китченнах и другие сообщества, потом книги серии “Хорошая кухня”, потом я увлеклась хлебопечением, но для этого мне очень не хватает задротства. Кажется что в кондитерке рецепты — мега важно, но в хлебе… еще важнее. Поразительно, как много можно сделать всего из муки, воды, соли и микроорганизмов.
Для меня приготовление еды — творчество в его очень земной и одновременно божественной форме, ведь это преобразование материи, которая станет моим телом.
И тут, при хороших исходных, я всегда могу рассчитывать на хороший результат. Как там было у героя романа Мир глазами Гарпа: “В общем, порой лишь возня на кухне и спасала Гарпа от отчаяния. «Если ты тщателен в выборе продуктов, — писал позднее Гарп, — если используешь только качественные ингредиенты, а не всякие завалявшиеся в холодильнике остатки, то практически всегда можешь приготовить нечто вкусное и питательное. И порой приготовленный тобою обед — единственный стоящий результат целого трудового дня. А вот когда сидишь за письменным столом, можешь, кажется, иметь под рукой все необходимое, а в голове — все составляющие будущего романа, можешь сколько угодно времени отводить работе, уделять ей максимум внимания, и все же в результате не получить ни-че-го! Это справедливо и в отношении любви. А потому именно приготовление пищи способно сохранить разум человеку интеллектуального труда, который очень старается получить хоть какие-то результаты».


— От еды к страхам за один шаг))). Я боюсь змей, каким-то первобытным страхом. Когда вижу, нет не убегаю, но волосы на руках и ногах встают дыбом. Есть еще парочка фундаментальных страхов, остальное по мелочам.
Чего ты боишься вставая с кровати, выходя из дома, переступая порог лаборатории, засыпая, ну и т.д.?

А.З.: Наверное, больше всего я боюсь отчаяния. Такого, когда весь мир сжимается в одномерную линию и ничего не остается больше. Именно этот страх лежит в основе того, что я боюсь за любимых людей, боюсь “не справиться” и так далее.
И потому же боюсь страха самого по себе. Потому что если поддаваться ему — можно всю жизнь прятаться от всего. Когда мы с тобой начали разговор, перед глазами у меня был фейсбук одного парфюмерного журналиста и энтузиаста, на обоях девиз: “Life is too short for polite fragrance!”. Как-то он писал примерно такое: “Сегодня у меня день рождения, и я несу на себе шесть пшиков Amouage lilac, да, ШЕСТЬ, я знаю, много, но сегодня — день рождения!” Тогда он седьмой день лежал в реанимации, с опасной для жизни инфекцией. К сожалению, он умер. Возможно, странно так думать, но я рада, что он поносил сирень как хотел. Как, должно быть, было бы горько понимать, что можешь умереть, так и не пожив толком. Что у тебя на полке стоит флакон, из которого ни разу не отпшикал столько, сколько душе угодно.
Как часто мы не делаем каких-то мелочей (важных для нас и неважных для других), потому что боимся. И перестаем видеть звезды. Вот чего я боюсь — забыть, что звезды всегда над нами. Потерять связь со своей человеческой душой.
—  Мне очень интересно, какое у людей отношение к своей смерти. Я свою перестал бояться, страшно, скорее, затяжное, болезненное умирание.
Умирание, сама смерть, отношение к ней и к тому, что возможно после?

А.З.: Я не знаю, можно ли честно и отрицательно ответить на вопрос о том, боюсь ли я, боится ли кто-то, любой человек. Прямо сейчас я не хочу умирать. А когда-нибудь… когда-нибудь непременно, как и все люди. Продолжая предыдущее рассуждение про страхи, пожалуй, я боюсь боли, которая может оказаться воротами к отчаянию (а может и нет), боюсь не жить из-за страха, с умиранием-то выкрутиться вряд ли выйдет, а вот пожить может и получится).
—  Лука Турин — наше все от парфюмерной критики)). Столкнулся с переводом Борисова его гида 94-го года где-то в 2005-м и с тех пор даже не знаю сколько раз прочел его и все остальное, что выходило. Мало того, большую часть ароматов, которые он там осветил в 94м, заказал вслепую и прокололся только один раз с Canoe Dana, который пришлось отдать отцу. В общем, мой дядька (с Санчез кстати так не произошло), и его тексты прямо отлично прикладываются к моему хроменькому чувству юмора, которое косит в сторону сатиры, а там где не прикладывается, у меня не подгорает, как у читателей на потсоветском пространстве. И не имея «правильного» Tabac Blond, ношу какой есть и он мне от туриновской одной звезды меньше нравиться не стал. 
К чему это я. С нами же обоим случился Турин, с тобой правда немного раньше очередного гида. У тебя, когда уже отправила ему свои ароматы, были мысли типа зачем я это сделала? И что вообще для тебя оценка им твоих работ? Его обзоры как-то повлияли на продажи или может сместили ракурс с каких-то работ на другие?
Потому что у меня нет))). «Высокохудожественные» по его версии Silly love и Coven продаются единично, а понятное в хитах. 
И кстати, кроме зачем я это сделал, у меня еще мелькало опасение, что мои ароматы обозреет Таня. 
Для тебя была разница Турин или Санчез?

А.З.: Про Silly love негодую!!!! Мой любимец!
Еще первые обзоры Луки повлияли на мои продажи, поэтому, признаться, на второй обзор я уже посылала и с интересом и с корыстью. И бескорыстно счастлива, что послала свои новые работы, потому что, в конце концов, у меня произошла бархатная революция в голове. Вот какая: я прислала все свои новые вещи, вещи, которыми я гордилась, что они сделаны “для людей”, как модно сейчас выражаться, ну знаешь, баланс-гармония, вот это вот: Амбру, Пену. А они бац — и получили три звезды. (что совершенно логично, я согласна с оценкой, “хороши и ладно”). А вот вещи странные — Венецианский красный, например, мрайнейший шипр с овердозой мха и с водорослями — его отметили отдельно, как и мои кожи. И я поняла: ну вот, я и докатилась до того что делаю “простенькономиленько”. То есть на самом деле не совсем, это, скорее, тоже часть моего пути к ясности, но понятно что и вот так можно прочитать. Туберозу как солнцезащитный крем, понимаешь о чем я, да?
Если что, “простенько и миленько” само по себе — прекрасное направление, однако такое можно купить существенно проще, дешевле и в прекрасной упаковке. Так что если уж у меня нано-бренд с высокими ценами и непростой дистрибуцией — то я предложу людям то, что им больше никто не предложит. Во-первых, я уважаю свою аудиторию, я знаю, что она любит сложное и заковыристое и “умеет это готовить”. Во-вторых, соревноваться с Шанель на поле гладкого-комфортного, или с Фордом на поле “тубероза с SPF” — это заведомый проигрыш, да и зачем, в самом деле. К тому же у меня другие представления о красоте.
То что писала Таня Санчез — ну, если многого не ждешь — не разочаруешься. Как Лиз Зорн писала о рецензиях на свои натур-духи в том же гиде: духи были шуткой, которую Лука и Таня не поняли, но это абсолютно нормальная ситуация, когда два высококонтекстуальных потока немного расходятся в направлениях, и выходит непонимание. Я удивлена была сравнением Venetian Red c Mystere Rochas и тем, что водоросли остались вне поля внимания — но это интересный взгляд.

— Получилось так, что в какой-то момент из сырья оказалось на столе около 40 компонентов включая несколько самодельных тинктур, гедион, эбанол и ветиверил ацетат. Из 15 натуральных и 3х синтетических получился Silky way. То есть вопрос применения синтетики не стоял вообще.
А ты пробовала юзать синтетику?

А.З.: Да, я регулярно прихожу поколоться об этот кактус) Но пока не складывается любви. Самое “фракционированное” из любимого — продукт молекулярной дистилялции ламинарии, там существенно абсолют обрезали со всех сторон, интересно вышло. А так я недавно пробовала работать с йононом, некоторыми “розовыми” молекулами, персиковым альдегидом — нет, не мое. Впрочем, еще некоторые цитрусовые терпены хорошие, но юзу и бергамот им в моих глазах не переплюнуть. Все-таки я слишком люблю эффекты натуральных экстрактов, мне по-настоящему уютно только в них, в этих перекрывающихся многослойных драпировках.

— Anna Zworykina perfumes — единственное дело на всю жизнь или есть/будут варианты? И вот еще, Маккуин не видел и не хотел чтобы дело продолжалось без него, Мона ди Орио возможно не успела подготовить преемника/цу или тоже не хотела. В очень далекой перспективе в каком либо виде Anna Zworykina perfumes возможен без твоего участия?

А.З.: Про преемника — не думаю, что в этом будет смысл. У меня же не бизнес как таковой. Причем это не “бизнес” с нескольких точек зрения сразу: экономической и смыслообразующей. Смысловая составляющая такова, что я, некоторым образом, рассказываю истории, как некоторые пишут книги. Возможен ли “приемник”, если мы говорим про писателя? У того, кто сочиняет и поет песни? Я не создаю торговую марку. Я создаю живое ольфакторное искусство, то что есть здесь и сейчас, в диалоге с теми, кто нюхает. У меня нет нанятых парфюмеров. Я сама — свое дело, кто может заменить его и зачем? Пусть пишут и сочиняют свое. У меня же не фабрика звезд а очень личный проект.
С экономической составляющей все просто — я могу хоть завтра выложить все формулы в открытый доступ и посмотреть на того, кто попробует это составить и продать. Кроме того, я пессимистично думаю, что в следующие десятилетия законодательство разных стран заштопает и те мелкие щели, которые позволяют как-то существовать нано-проектам такого рода.

Так что держу в голове разные варианты — в частности, про обучающие программы, думаю про телесные практики и т.д. Или еще есть у меня идея — перейти со схемы купля-продажа на формат вроде того который есть на патреоне: человек жертвует некую сумму художнику и получает в ответ что-то, подписку или материальный дар. Мне нравится эта смена фокуса с “я покупаю товар-услугу” на “я поддерживаю художника и получаю благодарность и то над чем он работал”. Потому что те, кто покупает у меня духи и есть мои личные меценаты: их деньги позволят лично мне жить и придумывать новое. Мой проект с сезонной подпиской — как раз движение в эту сторону. Это игра, в которую играют двое: тот, кто рассказывает и тот кто слушает. Вы кидаете монетку — я продолжаю дозволенные речи. Я загадываю загадки — вы разгадываете.

Когда меня не будет — игра просто естественным образом закончится.
А вообще, один раз я уже сменила “дело на всю жизнь”: занималась исследованием молекулярных механизмов канцерогенеза, защитила диссертацию и ушла из лаборатории, так что теперь чего загадывать.
—  Вот еще, про твое шило. Два чудесных фестиваля. Кстати благодаря пинку под зад в виде темы первого у меня в основной коллекции появилась Porto de rosa. 
Кроме очевидных вещей, для чего затеяла, чего ждала? Что получила в итоге? Может выстрелило что-то чего не ожидала или наоборот что-то не сработало? И откуда в тебе вообще эта разносторонняя активность?

А.З.:  Возможности кому-нибудь об этом рассказать я ждала четыре года!))) Кто не спрятался я не виновата!

— Удивительно, что за все эти годы и приличное количество интервью так никто и не спросил тебя об этом!

А.З.: Мне не удивительно) Кстати, интервью с тех пор не было, вот это — первое. Помнишь пирожок:

ну что ж сказал я встав с бокалом 
а те кто поняли меня 
пошли на выход быстрым шагом 
минуя даже гардероб

Когда я начинала, в двухтысячных, мне казалось что я вообще в вакууме. Никому в голову в 2005 году в России не приходило, что можно что-то делать самому, на коленке, пусть для себя — все равно. Но к 2015 году уже много кто капал. И я подумала — почему бы не обменяться опытом, не повеселиться? Ну знаешь, если много человек сразу делают то, что любят — обычно получается интересно и здорово. Ну и вообще, просто позавидовала друзьям, которые делают литературные и поэтические любительские фестивали.

А у нас почему нет, подумала я? Как оказалось, тому есть тысяча причин, но понятно стало только постфактум.

Я хотела создать творческую среду, получить обратную связь. Это очень важно — понять, что люди и плохого думают о твоих работах, важно, чтобы скорректировать ЦА, к которой работы обращены, или скорректировать работы.

Честно говоря, у меня была еще одно желание — сказать вслух о том что мы, любители, самоучки, парфюмерные художники, капающие сами по себе, вообще существуем. А чем не занятие — кто-то рисует, кто-то стихи и прозу пишет, ну и мы вот. С другой стороны, у нас гораздо меньше возможностей для профессионального роста — мало мастер-классов, которые не про “на полчаса почувствуй себя парфюмером и скапай аромат мечты”, и даже общей творческой тусовки не было. Хотелось ее все-таки создать и привлечь к этому людей, которые могут говорить об ароматах иначе чем «о, вкусненько, мне нравится». Так я решила собрать обозревателей для обзоров ароматов и выбора темы — чтобы и у них был какой-то интерес.
Как это все воплотилось в реальности — ты наблюдал, да и многие видели. Парфюмерные обозреватели и критики выбрали тему, за шесть недель участники создали композицию, и потом, после встречи оффлайн, посылки с пробниками разошлись по всему миру. 
Но я увидела довольно ясно, что придуманный формат: любители капать вместе делают, обсуждают с любителями нюхать — он некоторым образом не поместился в существующую картину мира.

Потому что в ней нет любителей. Любителем быть стыдно. Надо сразу, с пеленок, быть профи, да еще с дипломом. Поэтому любая критика воспринималась в штыки, как обида или оскорбление. И поэтому несовершенство формы могло вызывать реакцию “господи, я даже говорить про это не буду, это недостойно моих слов”. 

То же самое с тем, что это фестиваль а не конкурс — “как это у вас не конкурс? А что тогда? А кто победил и где призы? А зачем вообще затевать, если нельзя голосовать, выбрать ЛУЧШИХ?” 

На этом месте у меня просто нервный тик образовался, потому что как раз моя мечта была — сообщество и тех кто делает свой пятый аромат и тех кто делает пятьсот пятый, и всем интересно, никто никого не хочет победить.

Опять же, у нас в русскоязычном пространстве очень некруто быть «сам себе мальчиком». У журналистов был самый популярный запрос — «мы хотим рассказать про русскую парфюмерную индустрию». Если ты никто в индустрии (в первую очередь потому что индустрия-то отсутствует как факт, нету ее, ну нету) и внятно про это говоришь — наступает коллапс. «Ну, значит вы будущая индустрия» — как в старом анекдоте про мужчину, кричащего у окна роддома — «Кого родила, мальчика? Нет? А КОГО???»

У нас «маленький домашний бизнес» — некруто. Мэнди Афтель, придумавшая натуральную парфюмерию 21 века, рассказывает журналу Форбс(!), что она все делает своими руками, включая наклеивание этикеток, ей помогает муж — и они вдвоем делают абсолютно все. Она начала заниматься духами, когда ей было около 50. Мэнди говорит — “We are still small enough that I can manage everything myself. I have had many offers for investment and expansion, and been fortunate to be able to pass them up and just maintain the size that we want, without needing to grow. A bigger business is not always a better business”. (Мы все еще настолько маленький бизнес, что я могу сама со всем управляться. Мне много раз предлагали инвестировать в проект деньги, расти, мол, расширяйся, но я, к счастью, имела возможность отказываться и поддерживать тот размер, который нам нравится. Нам нет нужды расти. Больший бизнес — не всегда лучший бизнес.) Она не хочет «расти и расширяться», она хочет делать то, что любит и расти не в бизнесе, а в мастерстве.  

В России же быть маленьким — немодно. Быть начинающим, а не Парфюмером с дипломом, который можно повесить в рамочке — фи. Да, ты можешь быть самоучкой, который делает то, что любит и не собирается делать «серьезные продажи». Но в этом случае ты перестаешь быть человеком, человеком, с которым стоит поддерживать разговор. Разговор не про любовь и фан, а разговор про "перспективы". 
С другой стороны это драматическое несовпадение понятно: в глазах большинства парфюмерия — это что-то воздушное, где есть место маникюру, парфюмерному органу (у тебя есть? У меня нет), где обязательно Грасс на заднем плане и красная дорожка (на всякий случай). Такое: богатые и знаменитые, и таинственные и причастные к миру люкса. Или, на худой конец, они должны заниматься делом государственной важности: формировать индустрию. 
— Страшное сейчас скажу. И органа нет и хранится это все в коробках, правда по алфавиту, такая себе нищебродская ароматека))))

А.З.: И у меня в коробках)) Ну и вот — везде единороги, а тут я с проектом, который любительский, про творчество-игру и категорически без пафоса. Не конкурс а фестиваль, и без продажи, чтобы не превращать это в выставку народных достижений.
Вот и вышло, что ждали одного, вышло другое, приняли за третье, не в покер, а в шахматы, не выиграл а проиграл. Но как же это было весело!!! По реке плавали утопленницы, хищные подводные растения пожирали розу, розу морозили, заворачивали в целлофан и осьминогов, везли на кораблях с запасом йодоформа для больниц целого континента, да всего не упомнишь!
С другой стороны — при всем при этом меня очень удивил и обрадовал отклик, который вызвало это событие. Нашлись сотни людей, которым это интересно и даже десятки тех, кому понравился выбранный мной формат. На оффлайн встречу пришла сотня энтузиастов — для 2015 года это было много) Про фестиваль была масса публикаций в глянце, электронном и бумажном, люди познакомились друг с другом и с публикой. Это здорово. Посылки с первого и второго фестивалей получили сотни людей, сотни пробовали наши ароматы — и совершенно бесплатно, кстати. Мне кажется, в популяризацию любительской парфюмерии это был большой вклад. 
А отвечая на вопрос про источник активности — “хочешь сделать хорошо — сделай это сам”. Я просто делаю то, что мне интересно, и хочу говорить про это. А разносторонняя активность от широких интересов, так уж вышло)) Сейчас это не модно, знаешь, все пишут: “сосредоточьтесь, продвигайте одну тему, станьте экспертом” — а я не могу, мне скучно. Ужасно непродуктивно))

— Раз уж всплыла зона комфорта. 
В работе насколько ты зависишь от среды? Есть что-то обязательное или готова капать на коленке аптечной пипеткой? С чем из сырья не работала или категорически не хочешь работать пока что-то не заставит? Ну и про мышей с кактусом, было ли что-то не обязательно парфюмерное, что съела со слезами на глазах и потом трансформировала в знание или навык?

А.З.: Я почти десять лет капала в пробирки в лаборатории в НИИ в фундаментальной науке. Дальше, в общем, можно не продолжать )) Так что у меня есть зона комфорта: материалы должны быть превосходными, пипетка должна быть точной, стул должен быть удобным, и должна быть вентиляция, все.
Про трансформацию нелюбимого в знание или навык — ну, я ненавижу анис. Как-то у меня был чудовищный бронхит в выездном загородном лагере, а я должна была читать лекцию. Пришла к докторам, мне в кружку с горячей водой накапали нашатырно-анисовых капель. Я даже дышала с трудом, так что выпила. Лекцию прочитала. После этого сформировался навык никогда не доводить дело до такого бронхита. Ну и было еще одно свидание (во всех прочих отношениях прекрасное), когда он заказал (и выпил) самбуку до того как я успела что-то возразить. И тут я поняла что навык “не доводить до бронхита” недостаточен))

—  Ты много пишешь насчет ароматов, сырья, восприятия и процессов, происходящих вокруг всего этого. И это прямо отрада для глаз и ума, честно!
Ощущаешь какие-то перемены в людях благодаря этому? Сколько приходится пытливых и в итоге действующих в любом направлении на квадратный метр по сравнению с теми что хотят «быть» парфюмером, художником, вышивальщиком? 

А.З.: Очень даже ощущаю. Чувствую эффект расходящихся волн от брошенного камня — например, теперь в журналах уже не пишут что между разными духами нужно нюхать кофе, и так далее. Теперь вот многие пишут про парфюмерный лексикон. Недавно встретила изложение работ Азифы Маджид. Глядишь, пойдет в народ идея, что стойкость — она и в голове? а не только в стоине))) 
Про пытливых — ты знаешь, мне кажется таких везде и всегда примерно одинаковый процент. Когда у меня еще были мастерские по составлению ароматов, было очень здорово работать с людьми, которые по-настоящему влюблены в процесс. А сейчас я не веду мастерских для тех кто капает в том числе потому, что рынок наводнен курсами “стань парфюмером и работай с известными брендами”, от этого отстроиться практически невозможно.

 —  Знаю, что любишь путешествовать. Когда-то выйдя из терминала в Мумбаи я понял, что вернулся домой, ну и Азия в общем мне ближе. Ты азиат или европеец? Какие эмоциональные и физические ощущения от континентов? Чем для тебя оказался Вьетнам? Насколько «инопланетны» азиаты и родны европейцы или может наоборот?

А.З.: Для Азии я слишком европейка, для Европы я слишком азиатка. Получается, я стою на двух неустойчивых опорах и, некоторым образом, нигде не дома. Честно говоря, это довольно неудобно.
Вьетнам похитил мое сердце, но как-то на четвертую, по-моему, зиму в Начанге, я поняла, что сошла бы с ума если бы осталась здесь еще на месяц.
И в то же время я тоскую по Азии, по этой текучей расслабленности, по отсутствию фокуса на эго, по чистоте эмоционального потока. По тому моменту, когда в храме раздается звук гонга и начинают звучать мантры. Если мне нужно убежать из окружающего мира — я закрываю глаза и оказываюсь на набережной, и Тихий океан ревет, и дымятся жаровни, и мужик обжигает сушеных кальмаров, чтобы сделать суп.

—  Помнишь твое? В общем кожа из раздела «кто-то подсмотрел мои мечты и сделал не как я, а как я хотела», такое 

Часто в чьих-то в работах встречаешь такие моменты? Что сделала как хотела? Были ли случаи, что садилась делать фиалковый шипр, а получилась туберозная кожа?

А.З.:  Про подсмотрел мечты — да, бывает такое — Монина Вода, твоя SL, Ароматик Эликсир, Суперстишс (тут такое: я не знала что эта мечта вообще была а вот она) и Dans Tes Bras, да всего не упомнить!
А что садилась делать одно а вышло другое — сотни раз так получается. У меня же нет того, кто четко ставит ТЗ и говорит: делай это. Поэтому я могу отчасти следовать за материалом, у меня есть некие представления о том что я хочу получить, но часто в процессе меня увлекает течение — и выходит другое. Ну а первоначальную задумку потом просто начинаю заново. Недавно вот вышел сумасшедший совершенно аромат, будет в зимней коробке по подписке — с полынью, табаком, тонной мокрой извёстки. Там я исследовала тему полыни, горечи и эмоционального резонанса — как там полынное течение идет, и вышла вот эта, глубокая, глухая, густая, но, некоторым образом, очень гармоничная и спокойная, уравновешенная история. Иногда это похоже на сказку, которую придумываешь по ходу: вот у тебя есть завязка, кто-то украл стрелу или лягушку, и нужно что-то делать, но что? А потом точно понимаешь, как эта история должна закончиться. И заканчиваешь как нужно.


—  Мне в апреле исполнилось 40, не могу пока понять случился ли кризис среднего возраста или что там по статистике случается? Продолжение взросления, старение, принятие себя вот такого в зеркале, и своих тараканов в голове на фоне внешнего буйства глянца, фотошопа, манипуляций с телом, глобального культа молодости и атрибутов успешности. И помнишь я в обзоре Petals&Ashes писал про гармонию с собой? 
Как тебе и куда ты себя в этом всем? Тебе комфортно в себе? Так было или стало?

А.З.:  Мне отлично! Пока мне тридцать девять, и единственная печаль: что ж я раньше так парилась, можно же было раньше начать жить! Сколько крови испортила себе и другим. Про принятие себя в зеркале: для меня тут с возрастом не особо что изменилось, но, к счастью, у меня и раньше не было утомительной идентичности “я красавица” которую нужно поддерживать и шлифовать. Я порой переживаю, как непросто купить красивое, если в тебе 160 см роста, но это многим непросто.
А манипуляции с телом и атрибуты успешности — не моя чашка чаю, мне и раньше было никак и сейчас, так что в этом смысле возраст ничего не изменил. А если изменил, то скорее в лучшую сторону — появляется больше свободы выбора на то, как реагировать, когда ты снова видишь, что, например, одежда из магазина сидит на тебе криво. Хотя, признаться, ловлю себя иногда на несколько потребительском отношении к своему телу, и это скорее бизнес тема. Когда читаю “эта красотка, улыбка которой стоит тысячу лайков” и думаю — хм, моя-то на тысячу не потянет, а потом думаю — ну привет, я же не лицом торгую, не только и не столько лицом. Когда работаешь сам на себя, так легко утратить границы и начать продавать все и по всем каналам, но это, как мне кажется, путь абсолютного опустошения. А то продашь все за лайки — а чем потом работать? И, что еще важнее, чем жить? Нет, пусть остается непродающая улыбка, not for sale.

—  Твои источники силы? Без какого рода энергии не мыслишь себя?

А.З.:  Не знаю, для меня вопрос про источники не очень понятный. Энергия всегда есть, для меня скорее вопрос в том чтобы дать ей течь, не мешать понапрасну, не делать лишнего. Это очень важное умение, мне тяжело дается.

—  Лет 10 назад я смотрел что-то типа «Адская кухня» и там в виде поощрения, героев вывезли в спа. Здорового детину положили на массажный стол и не менее здоровый массажист мял его и приговаривал что-то типа — чувак расслабься. А тот ему отвечал, что он не может, его не учили расслабляться, ему всю жизнь говорили что нужно быть в тонусе, чтоб не прозевать свой шанс. И тогда я смотрел на это все с ужасом и не понимал как можно быть все время на взводе, не понимаю конечно и сейчас, но состояние расслабленности так и норовит куда-то сбежать и чтобы его удержать приходится бежать еще быстрее. Прямо как у Кэррола.
Ты умеешь расслабляться, тебя учили этому или сама? Ты 20-30ти летняя была больше или меньше напряжена по сравнению с сейчас и в принципе для тебя какое состояние более комфортное? Что практикуешь во всех планах? И какое оно, твое личное шанти?

А.З.:  Вопрос на пять баллов) Про расслабление и напряжение я сейчас много думаю. Адреналин не мой эндонаркотик, я терпеть его не могу, если честно, поэтому я старательно обхожу стороной ситуации, где нужно “не прозевать шанс”, “ловить момент” и “идти по головам”. У меня бывает азарт познавательного плана (привет, дофамин), но это другое. Напряжение дает и он — ну знаешь, когда собираешься весь в одно целое и нужна концентрация всех сил чтобы, я не знаю, родить целый большой текст, формулировку, формулу, видение чего-то. Или чтобы освоить большой кусок нового, незнакомого. Отходняк после этого, кстати, отвратительный, захочешь не захочешь — расслабишься.
Для меня наиболее комфортные состояния — это ровное, спокойное, когда я наслаждаюсь жизнью, готовлю, гуляю, да просто живу. Хотя и предельная концентрация тоже обладает большой привлекательностью, “я” в это время — очень плотное, густое, это ощущение, когда через тебя проходит высокоинтенсивный поток — оно, конечно, невероятное, но чисто физиологически дорого обходится. Опять мои неустойчивые опоры — азиатская и европейская)
В двадцать я была на порядок более напряжена чем в тридцать, к тридцати стало легче, а сейчас я очень много внимания уделяю как раз соотношению напряжения-расслабления. Потому что оказывается, что во многих случаях просто не нужно напрягаться и делать “силой”, а нужно искать правильный способ, правильную траекторию движения, правильный угол зрения. И тогда ты спокойно поднимаешься на вершину как бы между делом, и спокойно спускаешься. А привычная мне стратегия была такая: упариться, в слезах и в поту притопать на вершину, там постоять, рухнуть, месяц лежать в обмороке. Зачем, почему? Потому что управлять — сложно, искать верный угол бывает небыстро, а терпения-то нет. Ну и, конечно, очень портит все распространенная установка про “без труда не выловишь рыбку”, “старайся больше” и так далее. Удивительно сколько прекрасных вещей можно сделать не стараясь и не напрягаясь, а просто делая их.
Сейчас для меня ключики — как раз икэбана и, даже в большей степени — метод осознавания через движение по методике Фельденкрайза. За пять месяцев занятий у меня прогресс в отношениях с движением больше, чем за 8 лет йоги, метод просто удивительный. 
Так что, резюмируя, я скорее учусь не перенапрягаться и управлять, а расслабление — довольно естественная штука, приходит само, если дать ему пространство.

—  Опять же наблюдая тебя с экранов гаджетов, вижу что кино, книги и, наверное в меньшей степени, музыка существенные части твоей жизни. Давай разочек вдарим по банальщине, чтоб уже как везде 
 Ты же собираешь персональные не духи? А тут такая история, что не к тебе пришли, а ты решила вдруг поиграть в мерч. Для какого фильма, книги, видеоклипа, альбома или трека ты бы собрала ароматы и какими бы они были?

А.З.:  Ах мечты, мечты!!!
Если прямо мечтать — для всех любимых бы сделала. Но мерч — это как-то слишком в лоб.
У меня была лимитированная серия про героев книг и фильмов, но потом возникло ощущение, что эксплуатировать так напрямую образы — дурной тон. Не говоря об авторском праве. И о том, что делая, например, аромат под названием “Бонд” ты намертво приколачиваешь уже вовсю заэксплуатированный и мега-успешный образ к своим арт-объектам. И тогда неизбежно сравнение, потому что “А что ты поставил на одну доску с героем разведки??” Дело не в том даже, что “ругать будут”, просто сама постановка задачи провоцирует именно сравнение, а мне кажется, задача искусства не в этом.
Но отсылок у меня много, каждый раз любопытно, прочтет ли кто это скрытое послание. Прочитывают! Был случай который вообще меня испугал: “Ты слушала плач Дидоны когда делала этот аромат?”, — спросила меня читательница. А я слушала. Вот она, волшебная сила искусства. 
Так что я за более длинные обходные пути.
Сейчас, например, я делаю аромат, передавая привет одной из любимейших книг, так могло бы пахнуть в мастерской Хоби, но не совсем. Не про краску и лак, а про любовь и позолоту времени, но с деревяшками, конечно, в главной роли. 
Еще аромат делаю тоже со старым деревом — с атмосферой фильма “После жизни”: зеленый чай, сандаловая пыль, темное дерево, холод.
—  В некоторых жизненных моментах я не могу обойтись без мнения близких людей. Конечно, не факт, что спросив я его приму к действию, но важно. В некоторых пру напролом не слушая никого. 
В том, что ты делаешь обращаешь внимание на окружающих, интересуешься их мнением? Есть ли люди слово, действие или замечание от которых на счет твоей деятельности могут тебя остановить или что-то изменить? Ждешь ли критики или одобрения? Насколько легко принимаешь похвалу?

А.З.: Да, безусловно. Мне везло с учителями, поэтому я довольно легко и с огромной благодарностью принимаю критику, когда она обоснована. И похвалу тоже. Хорошая критика она ведь про что: про то, что человек, который видит дальше и лучше чем ты, увидел, куда ты идешь, и подсказал, где повернуть. Это бесценная штука, потому что она позволяет допрыгнуть туда, куда сам пока не умеешь. Есть вещи про которые я абсолютно уверена, что они должны быть именно такими, какими вышли, особенно если это что-то для внутреннего пользования.
Но часто мне важно мнение со стороны, и не только критика: изнутри просто не хватает дистанции, чтобы увидеть: а как это читатель прочтет? Так что, конечно, я всегда жду с большим интересом любой обратной реакции.
А тексты вообще немыслимы без редактуры. Я стараюсь откладывать серьезные лонгриды, перечитывать их спустя какое-то время и всегда есть что изменить, что-то иногда показываю мужу, он замечает вещи, которые мне в голову не приходят. Он был еще одним редактором моей книги, в книге у меня вышло вообще четыре редактора. И никто не лишний!

—  В парфтусовке часто всплывает тема ольфакторного словаря и очень обстоятельно и интересно высказываешься на эту тему именно ты. Учитывая феномен или опыт некоторых тихоокеанских племен у которых он есть, какими бы могли быть или как бы выглядели условные ольфакторные «кубики» для изучения детьми (да и не только) букв этого словаря?

А.З.:   Отличный вопрос, про это я как раз собиралась накатать очередной лонгрид) Если коротко — они у нас уже есть. Язык — живой организм, нет необходимости искать искусственные категории, они образуются сами собой. Смотри: во многих “пирамидках” уже пишут “амброксан”. Вот они, кубики и заготовки для них.

— Ну нехилое такое количество кубиков выйдет и хотелось бы чтоб в итоге с ними не случилось как с цветами, а то какое количество людей сейчас знает какого цвета цветА под названиями хабрахабра, Бисмарк-фуриозо или лягушка в обмороке))))

А.З.:   Конечно случится, а как же! Останется то, что будет пользоваться особой любовью. Фуксия, лавандовый и так далее вон остались. А лягушка вышла из моды — и забыли про нее.

—  По моему у Павича я прочитал о том, что любую книгу стоит прочесть три раза. Когда ты младше главного героя, ровесник и старше его. Ну понятно почему.
К чему бы ты еще приложила это высказывание?

А.З.:   Ко всему! Я вообще люблю перечитывать и делать повторные подходы. По-моему без этого совершенно невозможно создать многомерную картинку. Я думаю, что по-настоящему нашими становятся прожитые вещи, те, которые изменили наш мозг физически, проросли в нем новыми нейронными связями. Поэтому я люблю по возможности медленные путешествия: когда ты выучил город телом, подошвами, и ноги сами находят дорогу — вот тогда я увезу его с собой. В книге — если читать ее повторно, начинаешь обращать внимание на вещи, которые в первый раз ускользнули от внимания. К тому же я человек нетерпеливый, мне в первый раз очень уж хочется знать “чем все закончится”. Я даже заглядываю в конец иногда! Так что второй раз читаю медленнее и внимательнее. Есть книги которые в первый раз просто в голове не помещаются целиком. Или музыка. Или духи. Но, конечно, это должен быть не одноразовый текст, не во всякой темной комнате есть кошка. 

—  Получив от тебя коробочку с ароматами я уже писал, что они реально перевернули мое восприятие парфюмерного ландшафта. И я вот честно, хочу дальше отнюхать и описать, что осталось, но какой-то необоснованный страх не пускает меня к ним. Будто боюсь, что оставшееся совсем вынесет меня за пределы привычного мира. Может озвучив это, дело продвинется быстрее.
У тебя бывает или было так с чем-то? Вот оно на расстоянии руки, а дотронешься и назад дороги нет.

А.З.:   Ты знаешь, наверное нет. Для меня осознание, что вот оно расстояние, которое я могу преодолеть, просто протянув руку и знание перспективы означает, что дороги назад _уже_ нет. Ну, можно на пороге потоптаться, но меня это бесит) А вот наоборот, кстати, бывает — я чаще спешу и пытаюсь схватить то, что мне пока нечем осознать и держать, и потом как дура: и руки заняты, и процесс идет не тот и не так, и фрустрация. Тут важнее всего не трясти яблоню с зелеными яблоками а отойти и дать им созреть. 
Но мне кажется в обоих случаях важнее всего давать себе время. Мне иногда покупатели (или уже пора называть их меценатами?)) пишут, что они спустя годы вернулись к моим ароматам и вот тогда они оказались по-настоящему к месту. Так что, если мы говорим о глубоком взаимодействии с ароматами — иногда нужен подходящий момент, а иногда правда запускаются какие-то большие процессы, которые идут долго. Так что пусть лежат, вот еще торопиться с этим)) Я всеми руками за slow-perfume!

—  Вот все хотел спросить и останавливало нежелание показаться навязчивым)). Что думаешь про мой Coven?

А.З.:  Ты знаешь, из-за гиперосмии к некоторым компонентам я не могу его воспринимать так, как ты, похоже, задумал. Я читала про шипр, про полет Маргариты, но у меня…
От ведьм там осталась избушка, но не пряничная, а леденцовая, из карамелек “персик” и “экзотические фрукты”. Через разноцветные прозрачные стены мигают дискотечные огни, позванивая, сотрясается крыша, валит на полянку манговый дым из жидкого азота, такой фруктово-мультяшный шабаш, молекулярная кухня. Но я перепробую еще через годик! 

— Аххха, видимо мое клубное прошлое выползло на поверхность.

А.З.:  Диджей, заводи манговую пластинку!!!)))

— Ну и финальный. Как думаешь почему большинство интервью такие однообразные? Это спрос на такой контент или что?

А.З.:  Страшное скажу: сделать интересное интервью — большая работа. И сложная! В поисках ответа на твой вопрос я стала читать про то что такое вообще интересное интервью, как они делаются, как в процессе журналист работает с интервьюируемым… В общем, хорошее интервью сделать не проще, чем хорошие духи. Нужен талант, трудолюбие, хорошее сырье и удача. Не так уж часто они вместе сходятся)
Кроме того, верно заметила мне в фб Яна Зубцова: широкой публике не особо интересно читать про парфюмеров. Ну кого волнует как он там сидел с пробирками. И, кстати, это логично — это может быть интересно коллегам, а людям интересно то, про что они понимают. Именно поэтому многим интересны сплетни-скандалы — кто кого подсидел и прочее. Может, было бы интересно почитать, как ты пил коньяк из горла, выйдя из дверей налоговой. Это опыт, понятный многим. Но даже и скандалы-шок-контент собирают куда меньше просмотров, чем “Топ-10 цитрусовых композиций этой осени”. 
А значит, никто не будет заморачиваться и делать большую работу. То есть это не то чтобы “спрос на такой контент” это “отсутствие спроса на интервью с парфюмерами у массового читателя”. 
Вот мы с тобой настрочили на десятки страниц беседы, и нам самим друг про друга интересно — а интересно ли это кому-нибудь еще? Открытый вопрос!)

— Зато поговорили не про то как сидим в обнимку с пробирками и “страдаем” над каждой каплей. Спасибо тебе!
А так конечно вопрос, кому это будет интересно?

А.З.: И тебе спасибо! Было непросто)) Теперь я несколько раз подумаю, прежде чем критиковать “интервью с парфюмером”!

А Интервью с Александром Перевертайло можно почитать здесь.