Казак молодой

Кожаный ароматический шипр. Топот копыт, пыль, дым, степь, заросшая чабрецом и полынью. Марево солнца, кожа перчаток, седла и сбруи, мед и табак, цветущие изгороди – и снова в путь, к долгому вечеру у камина.  

Аромат-пейзаж, в котором есть и герои: кони и люди, и весь дневной путь солнца по небу, и бескрайние просторы равнин. А начиналось все с кожаной перчатки, в которой забыт пучок сухой духовитой полыни!

Полынь, чабрец, душица, бессмертник, ветивер, дубовый мох – все оттенки зеленого и коричневого.

В составе духов: гальбанум, полынь, давана, эстрагон, чабрец, лаванда, кумин, ладан, бессмертник, табак, ветивер, дубовый мох, костус, агаро.

Отзывы на "Казак молодой"

Когда-то подсказанный мной образ способствовал рождению аромата. Анна искала источник вдохновения для полынного аромата, а предложенный мной образ руки в кожаной перчатке, сжимающую букетик полыни ей приглянулся. В итоге получился аромат про степь, молодого казака и руку в кожаной перчатке, сжимающую букет полыни.

Жили-были два брата: один умел плавать и стал кормчим, а второй плавать не умел и стал всадником. Сладко ел, крепко спал, в общем, как говорила Баба Яга про Домовёнка Кузю «как сыр в масле катался» (с). Красивый получился, ладный и вольный. Всего вдоволь - кожа, табак, степные травки, кони, цветы. Очень комфорный, очень отдыхательный. Сворачивать горы у меня в нём не получится, а зато получится лежать на стогу сена с сухой травинкой, зажатой в зубах. Причём качественно лежать, от души, долго.

А с кормчим со временем стало у них больше разного, чем общего. Пожалуй, только мать одна на двоих.

По мне же эта кожа — скорее ликерно-коньячная. Ею хочется умываться, в нее хочется завернуться…
Жизнь этого аромата сплавляется для меня в одно мгновение и проносится на какой-то неведомой мне самой глубине — чего? Наверное, какой-то прошлой жизни, где я была… Кем – кочевником, птицей над степью, ветром над полем полыни? Не знаю…

… взяла "Казака молодого". И как на меня оттуда полынь прыгнула! А теперь сквозь нее кожа проступает. Вот как если бы взяли полынь, да хорошо ей седло казацкое натерли. И вот этот горько-кожаный запах просто чудесный.

Он очень камерный, широких картин не рисует, одни детали, зато подробно. Кожа, например, коричневая, бляшки на ней потемнели от конского пота. Конь непременно караковый или гнедой. Полынь нагрета солнцем и слегка даже подсохла, потому что дождя долго не было, а была жара. А казак... Да черт с ним, с казаком. Без него хорошо.

Что я ждала от аромата с таким чудесным названием? Бесшабашной удали, конского топота, ветра в ушах, бескрайних степей, "под ольхой задремал есаул молоденький" и "По Дону гуляет"... А ничего не могу с собой поделать - стоит перед глазами полковник Турбин, Алексей Васильевич, Алеша...

И такая тоска и безысходность, такая горечь об утраченном навсегда… Резкое горькое полынное начало и... дальше все самое любимое и разом - суховатые стебли бессмертника, капли лавандового одеколона - под стать полковнику.

Дальше царит кожа - хорошая такая, кавалерийская - и сбруя здесь, и портупея, и кобура и полковничьи сапоги. Кожа влажная от снега, резкая, брутальная. Долго держатся именно эти кожаные ноты - дольше всего. Постепенно, очень медленно переходя в прекрасный табак с любимыми до дрожи нотами дягиля. А еще какие-то цветы мерещатся на заднем плане - за окном - в саду у Турбиных.

И красивый, тихий ветиверовый финал. Хотя (за что люблю Лагунины духи - вроде, кажется, вся партия отыграна - а вдруг-раз - и всполохами, всплесками - новые темы, ненадолго - чуть слышно... но они здесь) в этот ветивер вплетены и ладан и, кажется, пачули (сладковатые, сырые - опять все заснежено) и красивые дымные деревяшки - треск поленьев в печи.