Ветер с Кайласа

Гора Кайлас в Гималаях часто считается местом обитания Шивы. Говорят, он удалился туда после того, как сгорела его жена Сати, и сидел, увитый змеями. На вершине этой горы  волшебная сила сотворила яйца, и из них родились волшебные птицы Гаруды, которые спустились на равнину, чтоб спасти людей от болезней, присланных нагами.

Аромат свежий, с холодными ветреными верхними нотами, смолами и благовониями в центре и послевкусием тибетских целительных благовоний. Идеально раскрывается в жаркую погоду.

В составе духов: цистус, ладан, белый шалфей, можжевельник, элеми, полынь, лаванда, орегано, гималайский кедр, мирра, гваяковое дерево.

Отзывы на "Ветер с Кайласа"

Музыка ветра. Тонкий, ледяной перезвон металлических трубочек – отзвук горных ветров. Отблеск солнечных лучей на снежных вершинах. Холод, ослепительный свет и ощущение пронзительного счастья. Жизнь – здесь и сейчас. И этот холодный солнечный свет, этот ветер, пришедший с горных вершин, протекают сквозь меня и заставляют плакать от осознания того, что все это существует. Музыка ветра звенит чуть слышно… а этот - настоящий Ветер, веющий с Главной Чакры Планеты – теперь всегда со мной.

Ветер с Кайлаша (да простит меня Анна, я привык к такому наименованию этой буддийской святыни) хвала тримурти!, не пахнет снегом, камнями и останками тех, кто пришёл туда, чтобы отправиться в последний путь. Он пахнет невыразимо приятно, умиротворяюще и при этом свежо. Я бы назвал этот аромат авангардным, возможно даже, самым авангардным изо всех ароматов регулярной коллекции Анны, что я попробовал на сей день.

Нет, там нет ничего особенного, никаких экзотических ингредиентов, всё очень и очень просто, но при этом Ветер с Кайлаша умудряется в разные моменты вызывать разные ощущения и часто противоположные. Знаете, как рисуют в мультиках?- вот вокруг буря, камни летают, деревья вырывает с корнем, а дядька сидит себе в позе лотоса и в окружающем его пространстве в полметра толщиной не шелохнётся ни одна травинка. Вот и тут то же самое –сначала ветер из розмарина и можжевельника, потом какие-то пролетающие мимо куски смолы и деревья в дыму и пламени, а потом, в точке назначения, то есть в базе духов благодатный покой, тишина и полумрак (и мирра, там ТАКАЯ мирра!!!). Авангардной же, на мой взгляд, является одномоментная полнота картины: ты как будто смотришь сверху на горы и видишь одновременно и всю горную гряду , и каждый пик в отдельности, и каждый камень и каждую песчинку на каждой горе. Необычное ощущение.

Сухой, теплый, древесный. Не нашла ни холода, ни ветра из описаний и отзывов о нем (на сайте автора). Может быть сказалась жара, в те дни когда я его носила было около + 27-30. Постоянно ощущались можжевельник, ладан, что-то восковое и древесное. На этом фоне периодически то появлялись, то исчезали: лаванда, какие-то горькие травы и еще запахи, которые я встречала в буддийских храмах и на китайском кладбище (правда совсем не знаю как они называются).
По ощущениям все почти как в авторском описании, для меня этот аромат оказался совершенно идеален, чтобы переживать непрожитое горе прошлых утрат. Он замедляет дыхание, останавливает время, дает возможность погрузиться в себя, нащупать ноющее и тянущее, обнять и попробовать попрощаться. А еще он оказался запахом-близнецом трека Attached, Our Eyes Wide Open, Zinovia, с чувством какого-то очень хорошего контакта с собой пару-тройку часов подряд я просто слушала как начинается и меняется этот запах под эту музыку на повторе и смотрела сумерки в окне. Невероятно медитативный. Произвел потрясающее впечатление, он точно что-то намного большее чем просто духи.

Была гора. И была легенда — о том, как Кайлас опрокидывает каждого, кто посмеет на него забраться, как руки смельчаков покрываются язвами, как духи, живущие в ущельях, убивают тех, кто тревожит их покой. «Ветер с Кайласа» — не о дороге в прямом значении; он о пути к себе, пути, проложенном через можжевеловые леса, разреженный воздух, буддистские храмы с их благовониями и пещеры, черные-черные дома диких, нездешних зверей.

Ветер здесь сначала обжигающе ледяной, с можжевельником, шалфеем, горечью полыни и обилием лаванды. И только успеваешь подумать, что аромат, наверное, про лаванду, — как он становится уже не таким морозным и рассеивается в облаке ароматного дыма, дерева и смол. Невесомый, остужающий и природный. И играет, а потому живой. То затуманивает пряным дымом, то поднесешь к носу руку — а там только что сорванные листики шалфея на деревянном блюдце, так трогательно.